Бог — это мужчина или женщина? Женщина бог

Бог. А может быть, Бог все-таки женщина?

Бог — это мужчина или женщина? Женщина бог

Какого рода Бог?

Группа священников англиканской церкви призывает во время служб обращаться к Богу и в мужском, и в женском роде. Споры о том, к какому полу принадлежит Господь, ведутся со времен раннего христианства.

Перед всеми христианскими конфессиями рано или поздно вставал вопрос о половой принадлежности Бога. Вообще-то пола у него (или у нее), вроде бы, нет. Но крайне сложно обращаться к божеству или говорить о нем (о ней?) в безличной форме. Для того чтобы беседовать о Всевышнем, его же нужно как-то называть, и избежать при этом гендерных грамматических форм крайне сложно.

В патриархальном обществе с половой принадлежностью Бога проблем не возникало

Обращение в среднем роде звучит грубовато. Нельзя же, в самом деле, относится к Создателю, как к обезличенному явлению, вроде всемирного тяготения или солнечного затмения? Поэтому Бог должен быть или “им” или “ею”, и в патриархальном обществе сомнений относительно половой принадлежности не было: Бог по умолчанию был мужчиной.

Хотя и тут не все так просто. Катехизис Католической церкви, например, утверждает, что “Бог не является ни мужчиной, ни женщиной: он (все-таки “он”) – Бог”.

Отец или Мать? – И Отец, и Мать!

Следует отметить, что другие христианские группы заходили в этом вопросе гораздо дальше. Например, в III веке нашей эры в Сирии к Святому Духу обращались в женском роде.

В одной из священных книг того времени – “Деяниях святого Иуды Фомы апостола” – рассказывается о том, как святой обращается к Святому Духу следующим образом: “Приди, о Та, что возвещает о тайнах и объясняет необъяснимое, святая голубица…

Приди, тайная Матерь… Приди и обратись к нам через святое причастие”.

Раннехристианские гностики, а также мистики ещё дальше отошли от общепринятых церковных положений, считая, что Бог, непознаваемый в самом (или самой?) себе имеет множество ипостасей – как мужских, так и женских. Среди женских ипостасей различали следующие духовные сущности: Алетейю (Истину), Зою (Жизнь), Спиритус (Душу), Экклезию (Церковь) и Софию (Мудрость).

Ангдийская затворница Юлиана Норичская сравнивала божественную любовь с материнской

Главный католический критик гностического христианства, лионский епископ Ереней, утверждал, что при крещении его последователи произносили следующие слова: “Из имени неизвестного Отца вселенной в правду – Мать всех вещей”.

Разумеется, гностики довольно далеко отошли от традиционных церковных представлений. Однако даже те христианские авторы, чьи труды целиком и полностью принимались церковью, отмечали женскую составляющую божественной сущности.

Английская затворница Юлиана Норичская в XIV веке написала в своей книге “Откровения божественной любви” (кстати, это первая книга, написанная женщиной на английском языке): “Как Бог есть наш Отец, так же Бог есть наша Мать”.

Далее она пишет о “нашей драгоценной Матери Иисусе”.

О Святой Троице, традиционно описываемой как Отец, Сын и Дух Святой, Юлиана говорит следующим образом: “Наш Отец желает, наша Мать действует, и наш добрый Господь, Святой Дух утверждает”.

Святой Ансельм, который был архиепископом Кентерберийским в XI веке, молился “Христу, моей Матери”, и называл Бога “великой Матерью”.

Иоанн Златоуст (на иконе справа) называл Христа “и братом, и сестрой, и матерью”

Иоанн Златоуст называл Христа нашим “другом, и сотоварищем, и главой, и братом, и сестрой, и матерью”.

Святой Дух женского рода

Однако обращение к Богу в женском роде до последних 50 лет встречалось крайне редко.

Только когда движение за права женщин достигло определённых масштабов, феминистки-теологи стали убеждать церковных иерархов, что традиционный религиозный язык совершенно несправедливо обходит женщин.

В 1973 году радикальная феминистка-философ Мэри Дейли написала, что “если Бог мужчина, тогда и мужчина – Бог”.

“Я повстречался с Богом, и она – чернокожая женщина”

Начиная с 1980-х годов в новых переводах Старого и Нового Заветов на английский язык стали применять более широкие гендерные формулировки. Например, в Библии короля Якова, первом переводе Библии на английский язык для Англиканской церкви, в восьмом псалме есть следующие слова: “Что есть человек, что Ты помнишь его, и Сын Человеческий, что Ты посещаешь его?”

В версии 1989 года тот же псалом звучит уже по-другому: “Что есть человеческие существа, что Ты помнишь их, и смертные, что Ты заботишься о них?”

В большинстве переводов Библии на современные языки к Богу по традиции обращаются в мужском роде, однако есть и исключения.

https://www.youtube.com/watch?v=-awZndQ-Rsg

Джон Хенсон и Общество исследователей христианства “ONE” в 2003 году опубликовали свою собственную версию Нового Завета под названием “Почти как Новый”. Чтобы вы оценили радикальность перевода, приведу один пример.

В Евангелии от Луки есть такие строки: “Какой из вас отец, когда сын попросит у него хлеба, подаст ему камень? Или, когда попросит рыбы, подаст ему змею вместо рыбы?” В переводе Хенсона это звучит примерно так: “У некоторых из вас есть дети.

Вы что, дадите своему маленькому мальчику или девочке камень, если они попросят конфетку? Или яд, если они попросят фруктовый сок?”

В осовремененной версии Святого писания Бог становится “нашим родителем”, а не “нашим отцом” (Самая известная христианская молитва должна, таким образом, называться, не “Отче наш”, а “Родитель наш”), Святой Дух – это “она”, Иисус – “он”, а гендерную принадлежность Бога как такового авторы перевода старательно пытаются обходить.

Гендерное равноправие божественного начала

Другие христианские конфессии в Британии, впрочем, пошли гораздо дальше Англиканской церкви для искоренения гендерного неравноправия в Священном писании. В 1999 году Методистская церковь выпустила новое собрание церковных гимнов, в котором Бога называют одновременно “Нашим Отцом и Нашей Матерью”.

Объединенная Реформатская церковь еще в 1984 году приняла решение применять как мужской, так и женский род во время служб и во всех текстах. Кроме того, в прошлом году на Генеральной ассамблее церкви ее последователи решили, что гендерное равноправие должно распространяться и на наглядную агитацию (картины, рисунки и витражи на религиозные темы).

В индуизме никого не удивляет, что боги бывают обоих полов

Разумеется, эти споры о половой принадлежности Всевышнего никоим образом не влияют на политеистические религии, которые изначально в своих пантеонах помещали как богов мужского рода, так и богинь – женского.

Однако они оказали некоторое влияние на иудаизм. В США в 1975 году Наоми Яновиц и Маргарет Вениг выпустили сидур (молитвенник), в котором к Богу обращались в женском роде и изображали в женском обличье.

В реформистском иудаизме тоже стараются не обращаться к Богу в мужском роде

В 1996 году был издан новый вариант классического труда испанского раввина XIII века Йоны Гиронди “Врата покаяния”.

В публикации молитвенной книги для конгрегаций реформистского иудаизма к Богу обращаются как к “монарху” (в английском языке слово “sovereign” не имеет рода), а не как к “королю”, а вместо слова “отец” используются “источник” и “родитель” (слово “parent” в английском языке тоже одинаково применяется к родителям обоего пола).

Ничего подобного пока что не происходит в исламе, который гораздо менее склонен к подобным новшествам. Христианство же и иудаизм, похоже, находятся на пути глобальной перестройки.

Источник: https://newrezume.org/news/2015-06-03-9276

Мужчина и женщина: ошибка Бога или полнота счастья?

Бог — это мужчина или женщина? Женщина бог

Зачем мужчине и женщине быть вместе? Почему, будучи в физиологической своей природе такими разными, мужчина и женщина неизбежно тянутся друг к другу? Казалось бы, ответ на вопрос лежит где-то на поверхности.

Но если он так очевиден и ясен, то почему, заключив брак, многие вскоре расстаются? Может, наша различность — ошибка Бога? Впрочем, ответы действительно ближе, чем кажется. Неожиданные и порой неизвестные современному человеку ответы мы встречаем на страницах Библии.

Предлагаем нашему читателю серию из двух статей, посвященных этой загадке.

Сотворим человека и да владычествуют они

Проблема двух полов волновала умы с древнейших времен. Над таинственным различием между мужчиной и женщиной задумывались и в эпоху античности, и в средневековье, и сегодня.

Что неудивительно: даже самый поверхностный взгляд показывает — разница в поведении и психологии мужчин и женщин настолько очевидна, что с долей поэтического преувеличения можно сказать — мы существа с разных планет: «Мужчины с Марса, женщины с Венеры» (так, кстати, назвал свою книгу популярный американский психолог Джон Грей).

Но вопрос о смысле существования в мире мужчин и женщин, о смысле их брака и, наконец, о смысле любви между ними неизбежно приводит к вопросу о смысле самой жизни. Может, поэтому одним из первых на тему любви и брака высказался автор библейской книги Бытия.

И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему (Быт 1:26). Как видим, повествование о творении homo sapiens ведется в единственном числе — «сотворим человека».

Здесь речь еще не идет о мужчине и женщине, но о едином лице, содержащим в себе мужскую и женскую природу.

Однако далее в тексте единственное число неожиданно превращается во множественное: и да владычествуют они… (Быт 1:26).

Что это за несогласованность? Случайность, ошибка в переводе, безграмотность автора? Вопрос этот волновал многих толкователей Библии.

Еще константинопольский архиепископ V века святой Иоанн Златоуст, известный своими размышлениями на тему библейских сюжетов, удивлялся этому месту.

Златоуст считал, что перед нами как бы разворачивается картина поразительного единения в первочеловеке того, что вскоре будет разделено и названо мужчиной и женщиной.

Библия и миф об андрогине

Древнегреческий философ Платон говорил, казалось бы, нечто подобное о мифологическом андрогине — идеальном существе, в котором соединены два пола. Физическое разделение на мужчин и женщин трактовалось им как трагедия. Каждая из половин стала чем-то ущербным.

Не об этом ли говорит нам и Библия? Не схожа ли библейская картина творения человека с античным мифом об идеальном половом единстве в андрогине? Ведь в библейском тексте речь тоже сначала идет о цельном человеке без половых признаков.

На самом деле, идея андрогина в корне чужда библейскому представлению. «Человек» первой главы книги Бытия — это и мужчина, и женщина как одно целое, одно лицо, в котором объединены, скорее, мужская и женская природа, но не пол в физиологическом смысле.

Это очень важно, потому что для библейского автора первична личность. Пол только помогает ей уникально проявить себя. Но он не диктатор, не фрейдистская первопричина, к которой сводится все в человеке.

Пол для библейской традиции — лишь «боготканая одежда», важная и глубокая часть нашей природы, которая, однако, снимается с приходом Царства Небесного, где уже нет ни мужского пола, ни женского (Гал 3:28).

У античных авторов все иначе, ведь именно пол для них — это весь человек. Именно поэтому Аристофан не может себе представить андрогина о двух ногах и руках.

Ведь если в андрогине два пола, значит, у него должно быть четыре руки и четыре ноги: «Тело у андрогина было округлое, спина не отличалась от груди, рук было четыре, ног столько же, сколько рук, и у каждого на круглой шее два лица, совершенно одинаковых; голова же у двух этих лиц, глядевших в противоположные стороны, была общая, ушей имелось две пары, срамных частей две, а прочее можно представить себе по всему, что уже сказано. Передвигался такой человек либо прямо, во весь рост, — так же, как мы теперь, но любой из двух сторон вперед, либо, если торопился, шел колесом, занося ноги вверх и перекатываясь на восьми конечностях, что позволяло ему быстро бежать вперед».

Этот «человек-колесо» в античных источниках мог появиться, с одной стороны, по причине полного отождествления человека с его физической природой, а с другой — из-за устойчивого стремления к целостности.

Библейское же повествование о человеке как едином начале, означает, по-видимому, что все человеческие особенности одинаковым образом относятся как к мужчине, так и к женщине, которые пока еще не предстали друг пред другом в своем половом различии.

По толкованию христианского автора V века блаженного Августина, употребление единственного числа в книге Бытия, кроме того, указывает на единство будущего союза. Таким образом, мужчина и женщина «качественно равны между собой», они оба сотворены по образу и подобию Бога.

Этот древний библейский отрывок является первым в истории манифестом, уравнивающим права мужчин и женщин еще задолго до возникновения феминизма. Он говорит, что и Адам, и Ева в своей богочеловеческой сути одинаковы. Они оба — совершенные существа, и совершенство это заключается в их богоподобии.

Право на чуткость

Во второй главе книги Бытия читаем, как человек приглашается наречь имена всему живому в мире. И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему.

Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел их к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей.

И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему (Быт 2:18-20).

Что мы видим? Бог оборачивает весь мир к человеку и ждет: что человек сделает с этим миром, как назовет его? Вдумаемся, как странно: мир, который согласно Библии сотворен Творцом Его единым: Да будет, нуждается еще и в слове человека, который, в свою очередь, становится не только соискателем смысла, но и свободным ценителем красоты всего созданного. Но Бог Библии далек от диктата — Он дает человеку право на то, что в религиозном опыте называется «синергия» — на свободное взаимодействие, сотрудничество, соработничество. То есть в конечном смысле — право на творчество и личную чуткость.

Наконец, наступает момент, когда человеческий опыт познает Божественный замысел. У всего, что встретил человек в этом первозданном мире, находится пара, кроме самого человека, который неожиданно не только ощущает полное одиночество, но понимает необходимость еще кого-то. И только тогда, когда эта потребность осознается опытом человека, Бог дает бытие его мысли.

Иоанн Златоуст говорит, что изначально в человеке были заложены все свойства, но постепенно, по мере созревания, в нем начали проявляться несовместимые в одном существе и мужские, и женские качества. Когда он, наконец, достиг зрелости, Бог разделил его: Адам познал, что он один — и перед ним явилась Ева.

Каким сном спал Адам?

Но этот акт появления «другого» не был обыкновенной эволюцией, тривиальным развитием. Библия повествует об этом так: И навел Господь Бог на человека крепкий сон (Быт 2:21). То есть, согласно библейскому повествованию, чтобы произвести жену, Бог вводит человека в необычное состояние, для обозначения которого в древнееврейском языке существовало слово «тардема».

«Тардема» — это больше, чем крепкий сон. Это состояние, когда человек как бы теряет себя. Греческий перевод предлагает нам слово «ékstasis» — буквально экстаз, выход из себя, когда человек уже не замкнутая личность, а раскрытая, восприимчивая к влиянию извне. В славянском переводе этому понятию близко слово «исступление».

Иначе говоря, речь в книге Бытия не идет о том, что Адам заснул «глубоким сном», а Бог хирургически вырезал у него ребро и «долепил» до образа жены. Человек, находясь в «тардеме», уходя в свои глубины, раскрывается и становится чем-то большим, чем был до того.

Библия еще раз подчеркивает, что ни у Адама, ни у Евы нет права первенства пред Богом, но есть единство природы мужа и жены. То есть благодать Божия лежит на обоих. Они имеют одинаковое человеческое достоинство. Адам не деградировал, родив Еву, и Ева не стала высшей ступенью эволюции, произойдя от Адама.

Далее читаем, как Адам, увидев Еву, восклицает: это кость от кости моей и плоть от плоти моей; она будет называться женой: ибо взята от мужа (Быт 2:23).

Гимн любви

Совершенно непонятно, с какой стати «ребро» Адама должно быть названо «женой»? В этом смысле славянское слово «жена» не несет особенной смысловой нагрузки, кроме той, что жена как бы «пожата», «пожената из мужа». Впрочем, ни один другой перевод также не смог передать идейной наполненности термина.

В еврейском оригинале мы обнаруживаем: «жена» будет называться «ишá», ибо взята от «мужа», который по-еврейски звучит как «иш».

Удивительная игра слов! Древнееврейское слово употреблено здесь сразу в двух родах, в мужском и женском, и подразумевает одно человеческое существо, но две стороны одного и того же явления.

Здесь мы впервые сталкиваемся с проявлением поэтического творчества в жизни человека. Это первый гимн Любви. Адам воспевает Еву и те отношения, которые складываются между ними, воспевает чудо общения на равных, которое подарит ему жена.

Адам взглянул на жену и увидел, что она имеет самобытность, она существо полноценное, до конца значительное, и связана с живым Богом неповторимым образом, как и он сам. Адам видит и осознает, что Ева — это как бы он в женском роде, а Ева видит в Адаме, что это она, но в мужском «исполнении».

Таким образом, после появления Евы мужская и женская природа начинают проявляться как половая полярность. Отсюда следует, что сам пол далеко не функция человеческого организма. Пол — это свойство всего человека, каждой клетки его тела; свойство, но не суть.

Через физиологическое различие Адам и Ева становятся неидентичными друг другу. У них появляется не только личностная разница, но инаковость.

Они будто действительно происходят с разных планет: «с Марса и Венеры», оставаясь при этом детьми одной «солнечной системы».

Иначе говоря, сыны Адама и дочери Евы не две цивилизации (на уровне человеческой природы и человеческого достоинства — мужчина и женщина — это два абсолютно одинаковых существа), но они два разных образа существования.

Половое различие для них не становится болью. Animus и anima, мужское и женское измерение бытия дает им обоим возможность осознать себя всецелым человеком, не обкрадывает их, а наделяет возможностью еще сильнее и глубже чувствовать мир и друг друга, еще глубже понимать себя.

Тут мы впервые в библейском тексте встречаемся с мыслью, что только вместе Адам и Ева составляют полноту человеческого счастья.

Вместо заключения

Итак, наше пресловутое природное несходство далеко не ошибка, совсем не прихоть и даже не причуда. Эта различность, как показано в Библии, не что иное, как потребность бытия, осознанная опытом первого человека.

И Адам, и Ева, сотворенные по любви Бога, были призваны к вечному совершенствованию, к восполнению одним того, чего недостает другому. Каждый из них обладал уникальной природой и индивидуальными качествами.

При этом их природа отображалась и на телесной жизни, потому что связь между душой и телом не внешняя механическая, а внутренняя. Адам обладал мужским, а Ева женским полом. Через эту разность они обогащали свое личное бытие.

Источник: http://cyplive.com/news/news-religion/muzhchina-i-zhenshhina-oshibka-boga-ili-polnota-schastya.html

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.